Надлом

Разговаривал  недавно с товарищем, он размышлял, почему люди пассивны. Все ведь знают, что коррупция высасывает из странны все силы, без которых она просто не может нормально развиваться. Все видят, как медленно, но неумолимо разрушают медицину, образование, ЖКХ. Теперь ВТО, которое разгромит остатки наших заводов и похоронит наше сельское хозяйство. Ну и где эти люди, которые на тех заводах работают? Почему их не видно и не слышно?

Товарищ возражает: а что им прикажете делать? Да, коррупцию нужно вычистить, причем независимо от того, хотим ли мы строить капитализм или социализм. Но кто этим будет заниматься? Если у тебя семья, дети, и ты знаешь, что, скорее всего, бескровно сволочь от власти отстранить не удастся. Молодым людям надо своих детей растить, а старшее поколение сами боятся, что дети их будут умирать.

Да, тут товарищ прав. Вы знаете, ведь и до такого порою доходит:  отец, который поддерживает социализм, своего сына отоваривает от борьбы. Мол, пусть этим занимаются другие, все равно позитивные сдвиги случатся  не при нашей жизни и так далее.  Он даже готов сражаться с регрессом, но в одиночку, тихо и без всяких перспектив победить.  Объединяться с кем-то он... боится.  Потому что понимает, что когда возникнет реальная сила, способная противостоять регрессу, скорее всего, без крови не обойдется. А к этому он не готов – не готов пачкать свои руки, не готов жертвовать детьми...

Откуда этот надлом у старшего поколения? Свою роль тут сыграла вторая мировая война. Такие вещи не проходят бесследно. Все, кто вышел из бойни живым, не хотел, чтобы подобное вновь повторилось. Поэтому, и своих детей поколение, пережившее войну, воспитывало в этом ключе – лишь бы не было войны.
Свою роль также сыграла также десталинизация, которую провел Хрущев.  Демонизируя Сталина, Хрущев серьезно подрывал дух советского народа. Это неизбежно приводило к переосмыслению и самой революции, там ведь тоже немало крови пролилось. В 90-х на волне либеральной лжи это дооформилось уже в страх перед революцией – мол, не надо этого, это кровь, грязь, и все равно лучше не будет. Как сказал лидер КПРФ Геннадий Зюганов «Лимит на революции в России исчерпан».

Я считаю иначе – что никакого лимита не существует, а существует банальный страх. Когда в человеке этот страх присутствует,  он   внутренне сломлен. Он может даже бороться с регрессом в меру своих сил, но рано или поздно ставка в этой борьбе поднимается настолько высоко, что нужно решать – готов ли ты поставить свою жизнь на карту. И в этот момент, сломленный человек дает задний ход, сдавая регрессу все завоеванные позиции.

Я бы хотел напомнить нашим отцам такую притчу:
Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-навсего только тридцать три года? — Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст! 

Вы боитесь воевать, значит воевать придется вашим детям. Там, где вы отступали, мы встанем  насмерть, потому что, право же, смерть – не самая высокая цена за право оставаться Человеком.